РЕБЁНОК.РУ

1 136 подписчиков

Свежие комментарии

  • Екатерина
    Как-то в мое детство у нас не было времени рассуждать о всяких глупостях - надо было после школы (ходили пешком 2 км....Серия суицидов в ...
  • Виктор Попов
    Уважаемый Автор! Я полностью на Вашей Стороне! Мне например повезло, правда не полностью! В 5 летнем возрасте Я скопи...В первый класс в ...
  • Владимир Eвтушенко
    Я, как и десятки миллионов сельских ребятишек,с 7 лет ходил в школу один, . Некогда нашим родителям было про...Когда можно отпус...

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу» 

История, которую пора сделать достоянием граждан, началась в конце января 2021 г., с запроса представителя Родительского объединения по защите прав семей из Подмосковья, общественника Алмаза Габдуллина в благотворительный фонд «Вклад в будущее». Алмаз интересовался у президента Сбера Германа Грефа и его правой руки Марины Раковой планами по трансформации традиционной школы, которые реализует фонд Сбера «Вклад в будущее». Делается это через внедрение в образовательные учреждения т.н. цифровой платформы персонализированного обучения – «Сберкласса», о которой «Катюша» ранее подробно рассказывала . Цифровизаторам из находящегося под влиянием «уважаемых партнеров» банка, не имеющим никакого отношения к сфере образования, но нагло туда влезшим и взявшим под контроль Минпросвет с министром Кравцовым, были заданы конкретные вопросы. Что из этого вышло – узнаете из материала «Катюши».

Основой первого письма Алмаза Габдуллина от 29 января 2021 г. на имя вице-президента Сбера, главной по цифровому образованию Марины Раковой были вопросы, давно волнующие родителей по всей стране, столкнувшихся или ожидающих встречи со Сберклассом:

«- в каком объеме планируется реализовать в школах образовательные программы с применением исключительно электронного обучения, дистанционных образовательных технологий относительно традиционного объема обучения?

;

- просьба обнародовать данные национальных исследований, подтверждающих безопасность и эффективность применения электронных цифровых технологий в традиционной классно-урочной системе (включая данных мониторинга соблюдения норм электромагнитного ионизирующего излучения в школах, массово оснащаемых IT-оборудованием в рамках эксперимента), в том числе рекомендаций по СанПиНам;

- в каком объеме и в каком порядке будет осуществляться экспериментальная деятельность, направленная на разработку, апробацию и внедрение новых образовательных технологий в контексте положений ст. 20 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», будет ли реализована указанная экспериментальная деятельность в правовом поле основных гарантий, регламентированных Конституцией РФ?;

- каким образом будет реализован гарантированный статьей 43 Конституции доступ к получению бесплатного начального общего и основного общего образования для лиц, отказавшихся от цифровой платформы, дистанционных образовательных технологий, а также лиц, отказавшихся от обработки персональных данных?»


Также общественник от лица родителей, готовых принять участие в дискуссии по «Сберклассу», попросил организовать рабочую группу с их участием для обсуждения внедрения этой цифровой платформы, принимая во внимание необходимость обеспечения полной защиты прав обучающихся и создания условий для реализации их конституционного права на образование.

Через полмесяца Алмазу пришел ответ за подписью вице-президента «Сбера» Марины Раковой, из которого следовало, что они «не поддерживают никаких программ, направленных на замену учителей и переход на дистанционное образование». Очень интересное заявление в контексте недавней лекции Германа Грефа студентам на форуме просветителей «Новое знание», где он всячески пиарил свою «Школу 21 века» как идеальное образовательное заведение будущего. Напомним, в ней нет живых учителей, не читаются лекции и не ставятся оценки, а подростки все время просиживают перед мониторами компьютеров, выполняют различные тесты, а «знания» прокачивают путем повышения личного рейтинга в цифровом профиле (личном портфолио), который ведет нейросеть.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

«Сберкласс не предназначен для дистанционного обучения и не заменяет учителя. Она предоставляет учителю дополнительные инструменты для автоматизации рутинных процессов. Это цифровой помощник ученика и учителя, который может использоваться в очном и дистанционном формате», – сообщает Ракова.

Так не предназначен или все-таки может использоваться для дистанта? На самом деле в ответе сплошное лукавство – все задания в Сберклассе придумываются не учителем в конкретной школе, а специально отобранным коллективом авторов при Сбере. И ответы уже известны заранее – их проверяет ИИ. То есть роль отдельно взятого учителя здесь сводится к примитивной команде типа: «вошли в Сберкласс – делаем задание – вышли из Сберкласса». Это не помощник, а полная замена традиционной педагогики. Алгоритм экспертизы цифрового контента платформы на сегодня официально отсутствует у Минпросвета, так что Сбер обратился за помощью к дружественным вузам – и ими все задания, естественно, были одобрены. Какие жуткие задания в итоге прошли отбор, мы уже подробно рассказывали , а недавно им уделил внимание режиссер Никита Михалков в своем «Бесогоне», прямо назвав Сберкласс инструментом переформатирования сознания нового поколения россиян, разрушения традиций и нацсуверенитета .

Далее Ракова продолжает наводить тень на плетень, заявляя, что Сберкласс используется школами абсолютно на добровольной основе, всему виной ужасный ковид: якобы губернаторы сами наперегонки побежали к Грефу за «цифровым продуктом». Еще она ссылается на поручение президента России о внедрении пилота с персональными образовательными траекториями в январе 2019 года ( о нем «Катюша» рассказывала ). На самом деле все не так гладко: в междусобойчике Сбера, глав регионов и директоров школ напрочь забыли спросить мнение главных участников образовательного процесса: учителей, учеников и родителей. Последних просто ставят перед фактом, сообщая им в родительском чате в последний момент: «теперь у вас цифровой класс, приходите и подпишите заявление-соглашение» - и вперед. А противники цифровых платформ, не боящиеся выступать публично и защищать своих детей, быстро превращаются в личных врагов руководства школ, им даже могут угрожать и шантажировать. Все это прочувствовала на себе активная мама из Белгородской области Ольга Лемехова, о чем рассказывала «Катюша» .

Экс-глава проектного офиса нацпроекта «Образование» Ракова на этом не остановилась и продолжила рекламировать персонализированную модель обучения Сберкласса (которую правильнее называть переходом на самообучение школьника под руководством запрограммированного алгоритма ИИ), заявив, что она «подтвердила эффективность в очном формате учебного процесса». Где доказательства этой эффективности, где более высокие результаты обучающихся на ней за столько маленький срок внедрения в сравнении с традиционной очной формой? Никаких аргументов к этому заявлению приведено не было.

В финальной части ответа много букв было потрачено на дежурное обоснование внедрения ЭО и ДОТ в школах – в рамках 273-ФЗ «Об образовании», Стратегии научно-технического развития РФ и т.д. Что до регуляторики, касающейся гарантий продолжения традиционного очного обучения для отказников от Сберкласса, тут спрашивающие родители были снова посланы в Минпросвет, что вполне логично, т.к. именно министерство проводит единую образовательную политику. По тому же адресу Ракова посоветовала обратиться с предложением о создании рабочей группы с участием родителей по вопросам цифровизации обучения. Примечательно, что она же привела пункт из 273-ФЗ: «использование методов и средств обучения, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается». У общественников и независимых экспертов, у радиобиологов, неврологов и психиатров по всему миру накопилось множество научно проверенных фактов, свидетельствующих, что «электронная школа» делает из детей цифровых наркоманов-биороботов, неспособных творчески мыслить и нормально социализироваться: об этом говорит, кстати, даже коллега Раковой по Сберу – доктор Андрей Курпатов ... Но эта дама работает как таран, так что ее вразумление и просвещение – задача непосильная, что далее и было доказано.

Как видим, по существу не было дано ответа ни на один вопрос от объединения родителей Подмосковья. Но Алмаз не собирался сдаваться и отправил Раковой новое письмо с детальными вопросами по Сберклассу – на сей раз на 19 страницах. Здесь нет возможности привести его бОльшую часть, просто отметим, что детальные вопросы касались тех моментов, что до настоящего времени экспертами и родительской общественностью не были получены результаты ни одного национального исследования, подтверждающего безопасность и эффективность применения информационно-коммуникационных технологий в образовательном процессе как для детей, так и для педагогического состава. Также были приведены скриншоты с возмущенными комментариями родителей из разных регионов России по поводу введения Сберкласса в их школах. Вот пара ярких примеров:

«Вместо того, чтобы тестировать свои разработки на своей школе, Сбер активно пытается встроиться в систему государственного образования, что вызывает много вопросов и настороженность по отношению к такой активности. Если Сбер считает, что его система дает высокие образовательные результаты, то пусть покажет результаты исследования публично на тех детях, чьи родители доверяют Сберу, а после этого уже можно выходить в массовые школы. Почему наши дети должны проходить экспериментальный класс? Что делать, если в результате эксперимента выяснится, что уровень образования не будет соответствовать ожидаемому результату? Как и каким образом, Сбер планирует компенсировать?»

«Это экспериментальная платформа от Сбербанка. Там запрашивается множество персональных данных о детях, родителях. Непонятно, как они будут использоваться третьими лицами. Но самое главное, нас не устраивает учебная программа. Там сделан большой уклон на западную культуру, персонажи, писатели, ученые, поэты — сплошные европейцы и американцы. И вообще, все это похоже на кальку с образовательных стандартов США».


Родители Подмосковья серьезно изучили концепцию цифровой платформы персонализированного обучения от Сбера и задали Раковой логичный вопрос: «СберКласс ставит своей задачей «передать ответственность за образовательный процесс от учителя к ученикам», т.е. сделать их главными – «учащиеся управляют/учитель помогает». Главным критерием оценки знаний предлагается сделать самооценивание (!), т.е. каждый ученик будет сам себе судьей, единые стандарты оценок усвояемости материала и уровня знаний уничтожаются. А преобладающей культурой учения названо – саморазвитие (!). Так зачем вообще нужен учитель при саморазвитии? Разве это не равняется фактически форме получения образования вне образовательной организации – самообразованию?» Были приведены конкретные примеры добровольно-принудительного превращения школьных классов в «цифровые», с внедрением платформы Сбера без всяких консультаций и объяснений родителям учеников. Как это произошло, например, в Белгородской области, когда данные детей были внесены на платформу Сберкласса без всякого согласия законных представителей (!). Спросили Ракову и о том, на каком основании фундаментальные знания и предметный подход в образовании подменяется Грефом «навыками 21 века», куда входит т.н. «базовая инструментальная грамотность» и «мягкие (надпредметные) навыки» (soft skills), не имеющие никакого отношения к развитому интеллекту, которым каждый школьник учится автоматически, постигая предметные знания. Исходя из многочисленных факторов риска, родительская общественность Подмосковья попросила Грефа и Ракову исключить регион из зоны школьного эксперимента со Сберклассом и ЦОС.

И вот тут началось самое интересное. Письменного ответа на послание на 19 страницах Алмаз не получил, но пришло официальное приглашение от Раковой на закрытую личную встречу в офис Сбера, где предлагалось обсудить поставленные вопросы по Сберклассу.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

В ходе согласования деталей встречи уже была назначена ориентировочная дата (15 марта), был представлен список участников (10 человек из различных регионов – активная родительская общественность), и все шло нормально… пока Алмаз не указал на намерение общественников вести аудио/видеосъемку мероприятия. Аргументация была совершенно понятной: деятельность Сбера по внедрению цифровых платформ ведется открыто, речь идет об обсуждении общественно значимого вопроса с родителями детей, которые уже столкнулись со Сберклассом, да и сама Ракова неоднократно отмечала, что всегда готова к диалогу по продуктам своей компании. Кому и что тут можно скрывать, зачем вести беседу за закрытыми дверями? Напротив, если у Сбера есть информация, успокаивающая и способная переубедить родителей-скептиков, самое время публично ее огласить.

Но все оказалось не так просто: представитель дивизиона Раковой заявила, что служба безопасности Сбера якобы запрещает каким-либо способом записывать рабочие встречи и совещания.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

То есть команда Грефа воспринимает общение с родителями детей – непосредственными потребителями их цифрового «продукта» – как некое внутреннее рабочее совещание. Более чем странная формулировка, ведь родительская общественность – не сотрудники банка, а представителями того самого гражданского общества, с которым банк (почему вообще в теме образования фигурирует банк???) должен вести открытый диалог. Дискуссия с Раковой просто обязана быть достоянием всех родителей и информационных ресурсов России, ведь речь идет о будущем страны – наших детях, которых ее контора собирается массово и тотально «образовывать» с использованием цифровых «инноваций». Родители России не связаны никакими обязательствами по коммерческой, банковской тайне и т.п., да и тема беседы сама по себе не подразумевает секретности. Также удивительно, что на столь важную тему с широким кругом вопросов Марина Ракова согласилась выделить всего один час – за это время физически невозможно каждому родителю задать вопросы и получить исчерпывающие ответы.

Алмаз от имени родителей Подмосковья перечислил эти аргументы, на что снова получил решительный отказ – встречу с общественниками Сбер по непонятной причине воспринимает именно как личную и деловую, для которой у него есть ряд требований не только к работникам банка, но и ко всем гостям. Никакой записи – и все тут. А «если хотите формат пресс-конференции или нечто подобное, тогда встреча переносится для уточнения деталей», – так ответили в банке. В ответ Алмаз отправил еще одно письмо, в котором предложил встретиться в формате пресс-конференции или круглого стола (желательно, на нейтральной площадке) с участием всех заинтересованных СМИ, а также высказал необходимость увеличить время дискуссии до 3-4 часов. Снова было сказано о декларируемой открытости Сбера и недопустимости обсуждения такой значимой для всех граждан России темы за закрытыми дверями. На это представитель Раковой обещала передать запрос руководству и сообщить об обратной связи.

Повисла ожидаемая пауза, и через 11 дней молчания со стороны Сбера Алмаз напомнил о себе, попросив выслать полный список из 2500 школ, которые участвуют в проекте Сберкласс, а также указать все регионы, которые планируется включить в проект в 2021-2022 учебном году. Тема на самом деле очень серьезная – Греф намерен охватить своей платформой всю страну, карт-бланш от Минпросвета он уже давно получил. И тут с общественником стали говорить уже совсем в другом тоне… его попросили выслать официальный запрос на основной почтовый ящик Сбера, потому что поручений от руководства по этому поводу не поступало.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Устно по телефону Алмазу сказали, что новый формат обсуждения все еще рассматривает служба безопасности, а ответа от руководства (т.е. от Раковой) до сих пор нет. На этом этапе уже стало совершенно понятно, что с публичностью у Сбера большие проблемы, а внедрение Сберкласса по всей России очень любит тишину. Во всяком случае, тишину для всех участников образовательного процесса. В ответ на новый запрос по теме от Алмаза «внезапно» впервые потребовали подписать письмо личной подписью, хотя ранее совершенно спокойно принимали обращения без подписи, регистрировали их и брали в работу. Алмаз выполнил просьбу и направил скан со своей подписью на общий ящик Сбера, ему ответили, что документ зарегистрирован и находится в работе. Но, как уже могли догадаться наши читатели, все это было пустой формальностью – конструктивно реагировать на его запросы ни Ракова, ни ее команда не собирались.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

После долгих ожиданий, телефонных переговоров Сбер снизошел до дополнения к своему старому, еще февральскому, ответу на второе письмо общественника. В нем не говорилось ничего нового, просто повторялись юридические мантры про то, что школы и учителя вправе использовать любые образовательные технологии – и ничего про права учеников и родителей, про защиту здоровья и безопасность детей. Также давались малозначимые пояснения по одному из заданий Сберкласса и сообщалось, что банк безвозмездно «пожертвовал» телеприставки с клавиатурой для своей платформы школам. И снова – ни слова о встрече с родителями на вменяемых условиях и обсуждении важнейших вопросов.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Прошло еще две недели ожидания, банк просто игнорировал письма и звонки от Алмаза, и он отправил очередной запрос на общую почту help@sberbank.ru. Ответ пришел уже 20 апреля (спустя еще почти месяц!). Обратите внимание, из ответа четко следует, что письмо общественника с просьбой встречи с Раковой с возможностью ведения записи и приглашения заинтересованных СМИ было официально зарегистрировано Сбером и взято в работу еще 23 марта (!). Новое обращение передали в БФ «Вклад в будущее».

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

А 23 апреля пришел ответ из конторы Раковой с совершенно абсурдным содержанием, полностью противоречащим всей предыдущей линии общения Сбера. В письме, подписанном «анонимным» благотворительным фондом, банк «совершенно внезапно» вспомнил, что для дальнейшего общения с Алмазом ему теперь нужна не только личная подпись, но и учредительные документы об образовании общественной организации, которую он представляет (!). Хотя буквально за три дня до этого (!) отдел обращений Сбера спокойно уведомил Алмаза (как мы только что писали выше): его письмо взяли в работу еще месяц назад.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

В этом ответе уже есть откровенная ложь: заявляется, что предыдущие письма Алмаза не были подписаны им лично, хотя обращение от 23 марта было отправлено Сберу с его личной подписью, также он подписывал последующие обращения на общую почту банка (см. скрины ниже).

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Ну и главное – если все письма без подписи не являются документами и не подлежат регистрации, с чего это Сбер так любезно отвечал на первые обращения, все спокойно принимал и регистрировал? Исключительно по доброте душевной? Или может все-таки, ровно до того момента, пока не запахло жареным и стало понятно, что отписками и манипуляциями на своем поле в этой истории обойтись не получится? Это еще не все – аппетиты Сбера выросли настолько, что спустя два месяца с начала переписки он потребовал от Алмаза уставные документы общественной организации, ссылку на ее сайт (!?), а также подтверждение его принадлежности к этому объединению. Живая подпись родителя тоже уже не устраивала – т.к. она якобы «не является живой подписью руководителя или лица, уполномоченного правом подписания официальных документов организации». Из всего этого в Сбере сделали вывод, что «официальными документами письма не являются и регистрации не подлежат» и «они не могут обработать запрос в таком виде», хотя до настоящего времени замечательно это делали.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Как видим, Сбер поменял правила игры прямо на глазах, а его служба безопасности настолько сурова, что до сих пор – уже в разгар лета – продолжает согласовывать личную встречу родительской общественности с весьма занятой госпожой Раковой. Более того, ответа на логичную просьбу прислать обоснование для требования документов у представителя родительского объединения, созданного без образования юрлица, Алмаз ждал до начала июня. И опять в банке ему не сказали ничего нового – кроме того, что сами вывели себя на чистую воду.

Как Греф и Ракова бегают от встреч с родителями по «Сберклассу»

Итак, представительница дивизиона Раковой пишет прямым текстом: «действительно, мы регистрировали и отвечали…» То есть они были готовы организовать встречу на своих условиях, уже назначили дату и согласовали участников – и до принципиального требования публичности и огласки этого мероприятия их никак не интересовала ни личная подпись, ни уставные документы организации Алмаза (!!!). А затем последовала вот эта лживая мантра: «в том виде, в каком был направлен запрос, мы не можем обработать…» Естественно, все они могут – просто Ракова и Ко боятся публичной дискуссии по Сберклассу с родителями (которых сама Ракова называет «клиентами»), не хотят сесть в лужу при ответах на неудобные вопросы. То есть – еще раз обращаем внимание наших читателей – подписывать концессии с Минпросветом и договоры с губернаторами о строительстве школ и внедрении Сберкласса – это всегда пожалуйста, это их главная работа. А честно и открыто поговорить с родительской общественностью о своем беспардонном вмешательстве в российское образование – на это ни у самого Грефа, ни у его команды не хватает ни смелости, ни ума, ни совести.

Более того, на официальных ресурсах Сбера и его фонда до сих пор отсутствует информация о полном списке 2500 школ, где внедрен Сберкласс, а также о регионах России, где он будет внедряться с 1 сентября 2021 г. Это самая что ни на есть публичная информация, которая обязана быть общедоступной для каждого родителя страны, совершенно непонятно, почему она скрывается.

Пока Алмаз отправил Раковой и Ко личные обращения уже от имени себя как родителя и продолжает ждать ответа, мы очень надеемся, что этот материал увидят как можно больше людей – и среди простых граждан, и среди высокопоставленных чиновников. Пусть у всех наконец откроются глаза – какими манипуляциями занимается цифровой спрут трансгуманиста-глобалиста Грефа, который типа «уже больше чем банк». Нам остается только задать риторические вопросы: может ли доброе дело для всех российских детей обделываться вот таким грязным образом? И в какое же будущее по правде делает вклад этот банкстер – любитель «инновационных» англицизмов – со своим фондом? Явно не в суверенное, не в светлое, не в российское, а в глобальное, роботизированное и очень мрачное для каждого из нас.

РИА Катюша

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх