Стрельба в школе: 9-классник палил сначала в классе, потом в коридоре. Попал в двоих

У входа в школу № 1 города Гулькевичи Краснодарского края сегодня толпятся родители.

12 мая ученик 9-го класса вошел в здание школы, каким-то образом сумел пронести пневматическое оружие.

«Он пришел в школу где-то в 07:45, дождался, пока прозвенит звонок и начнутся уроки, ворвался вначале в кабинет, где находились его одноклассники, произвел выстрелы, ни в кого не попал. После этого продолжил убегать по коридору, ему встретились дети, которых выводили из кабинета на урок физкультуры, двоих он травмировал», — рассказали в правоохранительных органах.

По предварительным данным, перед стрельбой между школьниками могла произойти ссора. Подросток сначала стрелял в своих одноклассников, а затем уже в учащихся других классов. Пострадавших от выстрелов ребят экстренно госпитализировали, их жизни ничего не угрожает. У одного ранение в голову, у другого — в живот.

Устроивший стрельбу в Гулькевичах подросток учится в девятом классе, ему 16 лет. Мальчик рос в неполной семье с матерью и младшей сестрой. Отец жил отдельно. Семья на профилактическом учете не состояла.

Помимо ссоры с одноклассниками, причиной агрессии девятиклассника могла стать неудача на экзамене: он якобы провалил устную часть.

Случаи нападения школьников на одноклассников и учителей происходят в последнее время с пугающей регулярностью. Чуть больше месяца прошло с тех пор, как 7 апреля в селе Добрянка Пермского края ученик убил ножом своего классного руководителя.

С чем связан резкий рост агрессии в школах? И откуда у школьников оружие, которое они так легко проносят в школу?

На допросе устроивший стрельбу из пневматического пистолета девятиклассник признался, что якобы купил его самостоятельно на маркетплейсе через аккаунт матери.

Возникают закономерные вопросы. Стоимость пневматики — в диапазоне от 8 до 15 тысяч рублей. Кто дал ему деньги? Почему не заметила охрана на входе? Мы попросили прокомментировать это эксперта по безопасности, президента Международной Ассоциация ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергея Гончарова.

— Такие случаи в школах происходят все чаще, и даже гибель людей ничего не меняет. Мы давно предлагали поменять охрану в школах, заменив ее на бойцов Росгвардии или сотрудников ЧОПов со специальным разрешением. При входе ученики должны проходить хотя бы визуальный досмотр у профи, а не у спящего вахтера-пенсионера. Если на вахте будет человек в государственной военной форме, одно это может остановить школьника, который задумал что-то противоправное.

«СП»: Почему такой охраны в школах нет до сих пор?

— Извечный вопрос: «А кто будет платить?». Школы ссылаются на недостаточное финансирование, у родителей тоже нет денег. Возможно, о введении профессиональной охраны в школах стоит задуматься государству и взять на себя эти расходы, — резюмировал эксперт.

Вопрос не только в оружии. Возможно, у девятиклассника случился стресс после не сданного экзамена. Почему оценки в школе становятся фетишем — и для учителей, и для родителей?

Откуда эта безумная гонка за повышением успеваемости, в которой родители соревнуются с учителями? «СП» попросила ответить на этот вопрос социального педагога по работе с трудными подростками средней школы г. Одинцово Любовь Борисову.

— Гонка за оценками — это катастрофа в старших классах. Дома от ребенка требуют: «Учись лучше, или никуда не поступишь!». Ругают за плохие оценки. В итоге подростки, у которых психика и так нестабильная, в постоянном стрессе. В школе другая проблема: там борьба за качество образования, рейтинги, которые связаны с денежной мотивацией. На детей в итоге давят с двух сторон. Какая психика это выдержит?

«СП»: Но есть же в школьной программе «Разговоры о важном», когда можно наладить контакт с детьми, поговорить о проблемах. Или это не о том разговоры?

— Внеурочной деятельности много, но ее эффективность низкая. Учителя работают, как правило, на полторы-две ставки, они загружены, им не до воспитания. Именно поэтому и не обращают внимания на случаи буллинга, агрессию и другие тревожные сигналы. А психологов в школе, тем более если это огромный комплекс, — один на 500−800 человек. В итоге дети предоставлены сами себе, — считает педагог.

С этим согласен и доктор педагогических наук, директор образовательного комплекса «Школа 109» Евгений Ямбург.

— Недавно Союз педиатров провел исследование среди школьников, и выяснилось, что в фокусной группе было всего 12% абсолютно здоровых детей. У остальных — те или иные ментальные проблемы. И как эти проблемы решать, если в школьном комплексе 1 медсестра, которая бегает между разными зданиями и появляется раз в неделю? Как работать с проблемными детьми, если один психолог на 800 человек?

Школа и родители взаимодействуют редко, а ведь распознать проблему ребенка можно только сообща — так считает председатель Комитета по делам семьи, материнства и детства Госдумы Нина Останина (КПРФ). «Родители хотят видеть своих детей успешными и воспитанными, а соцсети транслируют совсем другие модели поведения. Учителя смотрят в основном на успеваемость, а на проблемы в поведении закрывают глаза: дескать, это дело родителей. А родители — весь день на работе. Так ребенок и остается наедине со своими проблемами. И я считаю недопустимым, когда в огромных комплексах, в которые превратили наши школы, индивидуальной работы с детьми фактически нет.