Статья из газеты: АиФ Здоровье №52 24/12/2015

«Мы такие разные. Как будто это не мой ребёнок» – такую жалобу можно часто услышать от мам. Я этого не понимала, пока у меня не родилась дочь.

Мой муж совсем не такой – у него ежедневник расписан на полгода вперёд. Что-то отменить из запланированного можно, только если речь идёт о жизни и смерти. Он всегда за нами завинчивает колпачки, аккуратно ставит зубную пасту в стаканчик и тапочки у него стоят в одном и том же месте. Мы с сыном можем завтракать в пижамах, муж же никогда не позволит себе выйти к столу «неприбранным».

А потом я родила дочь Симу. Она оказалась похожа на отца не только внешне, но и по внутреннему устрой­ству. Это стало понятно в тот момент, когда дочь открывала глаза ровно в семь утра и никакие силы не могли её заставить полежать ещё хотя бы пятнадцать минут. Сейчас Симе шесть.

– Сима, иди завтракать, – зову я.

– Сейчас, я застелю постель, и ты должна меня заплести, – отвечает дочка.

– Мама, Вася не повесил полотенце! – жалуется она на старшего брата. – Мама, уже девять утра, а Вася ещё спит. Можно я его разбужу?

– Пусть спит, сегодня воскресенье.

– Тогда он пропустит завтрак! Он же не может завтракать во время обеда!

Вот как мне объяснить дочери, что мы с Васей можем завтракать даже во время ужина?

Где бы мы ни находились, в каких бы гостях ни были, мы живём по графику дочери – ровно в семь вечера она встаёт и собирается домой. Потому что в семь тридцать – ужин. В восемь – ванная, в восемь тридцать – «Спокойной ночи, малыши!», в восемь сорок пять – чтение на ночь, а в девять – отбой.

Однажды Сима отказалась пить чай. Попросила, но пить не стала. Оказывается, я забыла положить на тарелочку под чашку салфетку, как всегда делает папа.

Муж просто счастлив. Он нашёл в дочери единомышленника, которого не смог найти в сыне. И пока мы с Васей, укрывшись одеялом с головой, досыпаем последние минуты, Сима с папой делают утреннюю зарядку, умываются, переодеваются в домашнюю одежду и торжественно выходят к завтраку. Они пытаются нас перевоспитать. Мы пока держимся.